|
ВИРТУАЛЬНАЯ РЕТРО ФОНОТЕКА Музей Истории Советской Массовой песни
Главная
|
|
Краткая предыстория: В канун нового 2002 года я получил письмо от читательницы по имени Елизавета. В письме были поздравления с праздниками и предложения по расширению фонотеки. После моего ответа завязалась переписка, так появилась довольно интересная подборка вопросов и ответов, которую я по нашему взаимному согласию немного "причесал" и хочу предложить читателям. Должен признаться, что некоторые фрагменты текста были написаны мной заранее и приготовлены для публикации. Однако они так удачно (конечно, на мой взгляд) подошли к теме, что впервые увидели свет именно в письмах. Вот так и родилось наше самое "серьезное", на сегодняшний день, произведение в области "большой" литературы.
Наша Жизнь - Большое Искусство, но Наше Искусство - Большая Жизнь Неоконченная пьеса в нескольких действиях.
|
|
Действующие лица: И.В.Сталин - человек с трубкой, вождь русского народа. Николай - автор проекта "Виртуальная фонотека". Елизавета - читательница, коллекционер - любитель.
Действие первое: Комната Николая. Освещение неяркое, в углу стол с компьютером. В другом углу телевизор, работающий без звука. Ружья на стене нет (все закончится хорошо), вокруг журнального столика - кресла, на столике - бутылка минеральной воды.
Николай: (поворачиваясь к зрителям) О себе Елизавета пишет: "Я коллекционер-любитель, специализирующаяся на творчестве выдающихся советских дирижеров первой половины XX-го века. Поскольку пик их творчества совпал с эпохой сталинизма, то я не могла не проявить интереса к вашему сайту, отразившему иной пласт музыкальной культуры того времени. Мне особенно интересны записи эстрадных песен в исполнении хороших оперных певцов". После этого я пригласил ее к себе и спросил: "Вот мне любопытно, опять же, в отношении «эпохи сталинизма», на которую пришелся не только пик творчества многих советских дирижеров, но и расцвет отечественной культуры вообще. Понятно, что этот пик был объективно подготовлен в ходе предшествующих периодов истории, в том числе и 19 веком, однако мне все же было бы интересно знать ваше мнение относительно этого времени. Вопрос это, несомненно, деликатный, однако мне просто бросается в глаза вопиющее несоответствие между текущими прямолинейными представлениями о том времени, и произведениями искусства, которые, являясь своего рода первоисточниками, позволяют говорить совсем об обратном. А вы что думаете?"
Елизавета: (уверенно) - Про эпоху сталинизма. Во-первых «текущие» представления об этом времени меня мало тревожат, точно так же, как абсолютно всё нерелевантное, не имеющее отношения к «конечному продукту», т.е. к произведениям искусства. Во вторых, расцвет отечественной культуры сталинского времени, на мой взгляд, подготовлен прежде всего Серебряным Веком (посмотрите на даты жизни «китов» тогдашнего культурного establishment’a – все они, за малым исключением, питомцы этого времени). И в-третьих, не могу ничего сказать о песенном жанре – просто мало о нем знаю – но серьёзные музыкальные (и не только музыкальные) тексты построены абсолютно жестко, тоталитарно. Об этом хорошо пишет современный философ Борис Парамонов в статье «Кулешов и Гергиев» из сборника «След» (М., издательство Независимая Газета 2001). Больше, к сожалению, сказать не могу, опасаясь быть некорректной. Сама бьюсь над этой проблемой. (улыбается).
Николай: (задумчиво глядя в потолок) - В отношении того, что нынешние представления о том времени не имеют отношения к произведениям искусства, да, пожалуй, это так. Однако, я занимаюсь в большой степени эстрадой, а она в отличие от «высокого искусства» являлась не только зеркалом жизни того времени, но и сама была призвана формировать этот образ жизни. Вот фрагмент одной статьи из далекого 1946 года. (аккуратно вынимает спрятанную по случаю газету и читает).
У нас не может быть выбора в жанрах по степени их традиционной важности , во всяком случае жанры могут бороться друг с другом на равных правах То, что мы называем эстрадой, вещь довольно неопределенная. К эстраде относят и мелкие театральные представления и драматический отрывок. В основе эстрады, вероятно, лежит искусство, близкое к быту. На эстраде живет бытовой анекдот, романс, и музыка так называемых «малых форм». Бытовая русская песня с древности нам известна и она прекрасна. Старый русский песенник мало прочитан теоретиками и историками искусства и напрасно не известен нашим поэтам. Это прекрасные песни, которые можно было бы часто петь и сейчас. Древняя скоморошеская песня потеряла свое театральное оформление и, вероятно, ушла при Петре в солдатскую песню. Русская бытовая песня всегда шла рядом с поэзией и питала ее, ее элементы есть у Державина. Но то, что мы называем «цыганским романсом», включает в себя работу целого ряда известных и неизвестных русских писателей. Тут есть и Пушкин и Фет и Аполлон Григорьев …. По этому нельзя отговариваться, что песня хорошая – песня малого масштаба, малой мысли, малых чувств. Александр Блок любил так называемый «цыганский романс», собирал его, записывал. Мы чрезвычайно заинтересованы в бытовой песне, в эстраде, потому что этим материалом мыслят люди, это напевается на улице, воспитывает людей. Романс определяет тон разговора влюбленных. Маленькие дети поют на улице песни из кинофильмов. Это песенное море, в которое мы все погружены.
Кроме того, нелишним было бы вспомнить слова и самого И.В.Сталина. Если отбросить идеологическую составляющую, то не согласиться с его мыслями нельзя. Для проверки можно провести аналогии к сегодняшнему дню. Вы, кстати, тоже попались на эту удочку – песенный жанр почему-то никто не хочет относить к «серьезной» музыке. (пауза - все в замешательстве).
И.В.Сталин (быстро заходит, и осмотрев комнату, включается в разговор, как будто присутствовал уже давно)
- Сегодня под видом новаторства в музыкальном искусстве пытается пробиться в советской музыке формалистическое направление, а в художественном творчестве - абстрактная живопись. Иногда можно услышать вопрос: "Нужно ли таким великим людям, как большевики-ленинцы, заниматься мелочами - тратить время на критику абстрактной живописи и формалистической музыки. Пусть этим занимаются психиатры". В такого рода вопросах звучит непонимание роли в идеологических диверсиях против нашей страны и особенно молодежи, которую играют эти явления. Ведь при их помощи пытаются выступать против принципов социалистического реализма в литературе и искусстве. Открыто это сделать невозможно, поэтому выступают под прикрытием. В так называемых абстрактных картинах нет реальных образов людей, которым бы хотелось подражать в борьбе за счастье народа, в борьбе за коммунизм, по пути которых хотелось бы идти. Это изображение заменено абстрактной мистикой, затушевывающей классовую борьбу социализма против капитализма. Сколько людей приходили во время войны вдохновиться на подвиги к памятнику Минину и Пожарскому на Красной площади! А на что может вдохновить груда ржавого железа, выдаваемая "новаторами" от скульптуры за произведение искусства? На что могут вдохновить абстрактные картины художников? Именно в этом причина того, что современные американские финансовые магнаты, пропагандируя модернизм, платят за такого рода "произведения" баснословные гонорары, которые и не снились великим мастерам реалистического искусства. Есть классовая подоплека и у так называемой западной популярной музыки, так называемого формалистического направления. Такого рода, с позволения сказать, музыка создается на ритмах, заимствованных у сект "трясунов", "танцы" которых, доводя людей до экстаза, превращают их в неуправляемых животных, способных на самые дикие поступки. Такого рода ритмы создаются при участии психиатров, строятся таким образом, чтобы воздействовать на подкорку мозга, на психику человека. Это своего рода музыкальная наркомания, попав под влияние которой человек уже ни о каких светлых идеалах думать не может, превращается в скота, его бесполезно призывать к революции, к построению коммунизма. Как видите, музыка тоже воюет. В 1944 году мне довелось прочитать инструкцию, написанную одним офицером английской разведки, которая была озаглавлена: "Как использовать формалистическую музыку для разложения войск противника"". Один ретивый американский сенатор сказал: "Если бы нам удалось показать в большевистской России наши кинофильмы ужасов, мы бы наверняка сорвали им коммунистическое строительство". Недаром Лев Толстой говорил, что литература и искусство - самые сильные формы внушения. Надо серьезно подумать, кто и что у нас сегодня внушает при помощи литературы и искусства, положить конец идеологическим диверсиям в этой области, до конца пора, по-моему, понять и усвоить, что культура, являясь важной составной частью господствующей в обществе идеологии, всегда классовая и используется для защиты интересов господствующего класса, у нас для защиты интересов трудящихся - государства диктатуры пролетариата. Нет искусства ради искусства, нет и не может быть каких-то "свободных", независимых от общества, как бы стоящих над этим обществом художников, писателей, поэтов, драматургов, режиссеров, журналистов. Они просто никому не нужны. Да таких людей и не существует, не может существовать.
Николай: (отрываясь от монитора - Елизавете) А полностью про это можно прочитать по адресу http://stalinism.newmail.ru/juhray/juhray01.htm Так что, думаю, для полноты вашего понимания того времени, музыкой которого вы интересуетесь, вам придется сделать свой выбор в оценке того времени. Какой выбор правилен – говорить не буду, потому что сам долго шел это непростой дорогой, и временами совершенно терялся, блуждая в лесу из трех сосен. Одно скажу наверняка – вам это понимание необходимо для того, что бы открыть новые грани музыкального мира, которые вы сейчас не видите. Когда они открылись мне, я смог увидеть и советскую песню совершенно другой, и то время совершенно другим, и на ценности его посмотреть не с точки зрения возможности для разоблачений и сенсаций, а с точки зрения мощи их жизнеутверждающего потенциала, их созидательной движущей силы. Так что клубочек я вам дал, а дальше уже выбор за вами…
Елизавета: (несколько удивленно Николаю) С ваших слов, эстрада, «в отличие от высокого искусства, являлась не только зеркалом жизни того времени, но и сама была призвана формировать эту жизнь». Но мне кажется, что эстрада (как и литература, изобразительное искусство) формировала – и была призвана формировать – не саму жизнь, а представления людей о ней, что с успехом выполнялось. По эстрадным песням нельзя судить о реальной жизни того времени, точно так же, как по фильму «Кубанские казаки» нельзя изучать жизнь советской деревни (насколько мне известно, даже в середине 70-х в деревнях изымали паспорта, чтобы народ не бежал в город). Я ещё никогда не задавалась вопросом, что такое «борьба жанров», и даже не представляю, что это может быть. Разве в сталинское время классическая музыка не пользовалась народной любовью наравне с легким жанром ? Ещё о восприятии разных музыкальных жанров. Когда мы слушаем эстрадные песни, из них неизбежно проглядывает эпоха их создания. Это заметно в тексте, в мелодии и её оформлении, и, естественно, в манере исполнения. Так что датировать – приблизительно – запись эстрадной песни очень легко. И эффект этих песен частично является следствием сильной временной привязки. Но временная привязка гораздо слабее выражена в записях классической музыки. Конечно, знатокам легко определить (примерно с точностью до десятилетия) время записи – это выдает стиль исполнения. Но у рядового слушателя архивная запись какой-нибудь вещи не вызовет никаких исторических ассоциаций. Я намеренно не упоминаю датировку по качеству звука. Мне было бы очень интересно узнать Ваш ответ на вопрос: на чем основан эффект сталинской эстрады, почему она – в отличие от песен позднего времени – не устарела, не утратила привлекательность для современного слушателя ? Даже для тех, кто не застал это время, и следовательно, обращается к этим песен не из ностальгии по нему ? Кстати, известно ли Вам, среди какой возрастной группы наиболее популярен Ваш сайт? (И. В. Сталину) - Большое спасибо за цитату, очень сочно. Но я убежденный формалист, и считаю, что форма в искусстве – главное, если не всё.
Николай: (смущенно поправляя очки) - Слова «о высоком искусстве» стояли у меня в кавычках, это явление я понимаю несколько иначе, то есть с некоторой иронией (все-таки искусство высоко не формой, а идеей). Как и «борьбу жанров» тоже пониматься не напрямую, как сегодня – «борьба за выживание в диком лесу», а борьба как состояние состязания, где главное не победа и не деньги, а работа на общее благо. Политика в искусстве в тот период, о котором мы говорим, в том и состояла, что не было и не могло быть жанров более «высоких» или более «низких». Эстрада проникала на сцену театра, театр голосами своих лучших исполнителей шагал на эстраду, по этому народ с одинаковой силой любил и С. Лемешева, солиста ГАБТ, если помните, и В Нечаева, солиста всесоюзного радиокомитета. В. Бунчиков, Г. Виноградов, И. Скобцов, П. Киричек – все они пели и на эстраде (по радио) и в «большой профессиональной» опере. В этом один из ответов на ваш вопрос: большое искусство было подлинно народным, и его «живые классики» не чурались эстрадных песен. А вот с другой стороны и об эстраде того времени можно сказать куда больше хорошего, чем о «послесталинской». Кто на ней пел? Не певцы ли «серебренного века»? Плюс практика, согласно которой исполнители, претендовавшие на роль «кумиров поколения» отбирались и оценивались совсем по иным критериям, нежели после. И оценивали их и их творчество люди, имевшие колоссальный опыт работы в сфере искусства. Не говоря уж о том, что были песни, петь которые плохо было просто нельзя, и не потому что «Сталин был слишком усат», как пошутил один из читателей, а потому что этого не допускала совесть гражданина!!! Гражданская составляющая эстрадной песни послевоенного периода играет очень важную роль даже в том, как мы эти песни оцениваем сегодня. В. Нечаев говорил: «Я не мыслю себя без России». Исполнителей Советской песни отличало то, что они неподдельно верили в то, о чем они пели. Их песни были проникнуты чувствами любви к родной земле, гордостью за свершения народа! Эстрада хрущевской поры на мой взгляд сплошь фальшива. Этот перекос объясняется тем, что при Хрущеве «открыли пробку» потоку той веселухи и пошлятины, которые придерживали прежде. Кроме того, в шестидесятые годы претерпели изменение и исполнительские средства – микрофоны, музыкальные синтезаторы, как все новое они было привлекательно для публики, но сегодня тогдашние записи слушаются плохо – ведь техника ушла далеко вперед, а ничего кроме нее в тех мотивах и «не ночевало». Подумайте внимательно, почему же имея под рукой современную электронную музыку и средства ее воспроизведения, люди все равно и сегодня останавливаются, как зачарованные, при звуках духового оркестра в аллее парка. Или представьте себе В. Бунчикова с песенкой «Черный кот». Не получается? И правильно! По этой же причине нельзя признать удачными и попытки современных звезд эстрады переиграть «по-новому» старые песни. Во первых они не верят в то, о чем поют. Во вторых, полагаются только на технику, то есть на то единственное, чем реально располагают. Между тем, аранжировщики и исполнители, не имеющие должной художественной подготовки и «нечувствующие» материала, продолжают гнать фанеру. Простой пример - обратите внимание на то, что в оригинальных записях наших песен 40-50 годов полностью отсутствуют ударные. То есть никаких "тутс-тутс-тутс" там нет. Это одна из особенностей, которые не хотят замечать современные аккомпониаторы. В исходном звучании песни были более насыщены - там была мелодия, а не ритм. А обойтись без ритма в силу "бедности исполнительской палитры" и стереотипов поколение Next уже не может. Живые песни нужно петь под живую музыку. (Наливает газировки всем присутствующим в знак удовлетворения от беседы. Но И.В.Сталин исчез. Никто не заметил, как он вышел) - Вы сказали, что вы «убежденный формалист». Признаюсь, я тут не совсем понял, что вы имеете в виду. Если имеется в виду формальный подход к оценке произведений искусства, то есть их оценка с помощью формальных признаков, то такая идея мне кажется довольно сомнительной. А что если по всем формальным признакам оно будет нормальным, а «по жизни» никуда не годным, будет под видом «правды жизни» пропагандировать порочные идеи. Все равно, за всеми словами о «формальных критериях в искусстве» стоит банальное «нравится» – «не нравится», потому что никаких объективных критериев применительно к человеческим впечатлениям и эмоциям сформировать невозможно. Песни той эстрады - в первую очередь документы эпохи. Однако сегодня, спустя десятилетия, когда их идеологическая подоплека уже «отдыхает», они живут своей самостоятельной жизнью, в том числе и раскрываясь в новых воспитательных аспектах. Вот вы спорите со мной по поводу утверждения: «что эстрада, в отличие от «высокого искусства», являлась не только зеркалом жизни того времени, но и сама была призвана формировать эту жизнь». Говорите, что «эстрада (как и литература, изобразительное искусство) формировала – и была призвана формировать – не саму жизнь, а представления людей о ней, что с успехом выполнялось». А я с этим не соглашусь. Для чего тогда нужно было «формировать представления людей о жизни»? Только для того, что бы жизнь из этих представлений превращалась в жизнь настоящую. Советская эстрада была призвана «воспитывать» не саму жизнь, а людей, которые ее строили. И делалось это на очень высоком уровне и действительно успешно. Я глубоко убежден в том, что если бы песни из собрания «фонотеки» можно было бы сегодня должным образом пропагандировать и распространять, каждодневная жизнь для очень многих людей наполнилась бы внутренним смыслом и гармонией. Взять у Маяковского: «Сидят в грязи рабочие, промокший хлеб жуют» - да, это форма, но не цель. «Через четыре года здесь будет город-сад» - а вот это уже идея. В основе социалистического реализма был тезис, что «искусство не должно подменять цель формой». Для формалиста действительно грязь будет на первом месте. Формалист будет в ней купаться и фиксировать свои текущие ощущения. Но ведь «Нам песня строить и жить помогает». Любая стройка это, - в том числе, и грязь, да и в жизни ее тоже хватает. Вопрос в другом – нужна ли она в искусстве, и в песне, в частности?
И.В.Сталин (снова заходит, и, погладив пальцем усы, раскуривает трубку. Все терпеливо ждут, что он скажет)
Когда-то Петр I прорубил окно в Европу. Но после 1917 года империалисты основательно заколотили его и долгое время, боясь распространения социализма на их страны, перед Великой Отечественной войной представляли нас миру посредством своих радио, кино, газет и журналов как каких-то северных варваров - убийц с окровавленным ножом в зубах. Так они рисовали диктатуру пролетариата. Наших же людей изображали одетыми в лапти, в рубахах, подпоясанных веревкой и распивающих водку из самовара. И вдруг отсталая "лапотная" Россия, эти пещерные люди-недочеловеки, как нас изображала мировая буржуазия, разгромила наголову две могущественные силы в мире - фашистскую Германию и империалистическую Японию, перед которыми в страхе трепетал весь мир. Сегодня мир хочет знать, что же это за люди, совершившие такой великий подвиг, спасший человечество. А спасли человечество простые советские люди, которые без шума и треска, в труднейших условиях осуществили индустриализацию, провели коллективизацию, коренным образом укрепили обороноспособность страны и ценою своих жизней, во главе с коммунистами, разгромили врага. Ведь только за первые шесть месяцев войны на фронтах в боях погибло более 500 тысяч коммунистов, а всего во время войны - более трех миллионов. Это были лучшие из нас, благородные и кристально чистые, самоотверженные и бескорыстные борцы за социализм, за счастье народа. Их нам сейчас так не хватает ... Если бы они были живы, многие наши сегодняшние трудности уже были бы позади. Вот сегодняшняя задача нашей творческой советской интеллигенции и состоит в том, чтобы в своих произведениях всесторонне показать этого простого, прекрасного советского человека, раскрыть и показать лучшие черты его характера. В этом сегодня и состоит генеральная линия в развитии литературы и искусства. Чем нам дорог литературный герой, созданный в свое время Николаем Островским в книге "Как закалялась сталь" Павел Корчагин? Он дорог нам прежде всего своей безграничной преданностью революции, народу, делу социализма, своим бескорыстием. Художественный образ в кино великого летчика нашего времени Валерия Чкалова способствовал воспитанию десятков тысяч бесстрашных советских соколов - летчиков, покрывших себя в годы Великой Отечественной войны неувядаемой славой, а славный герой кинокартины "Парень из нашего города" полковник-танкист Сергей Луконин - сотни тысяч героев-танкистов. Нужно продолжать эту сложившуюся традицию - создавать таких литературных героев - борцов за коммунизм, на которых советским людям хотелось бы равняться, которым хотелось бы подражать.
(Прячет в карман погасшую трубку. Встает, и похлопав по плечу Николая, молча выходит)
Николай: (придя в себя от волнения) - Вот вам и ответ на вопрос, почему наша "фонотека" так популярна? Да потому, что надоело людям в грязи купаться! Хочется им все больше и больше жить хорошо и правильно, смело глядя вперед и не боясь оборачиваться назад. И жизнь эту они устраивают, начиная с себя, со своей собственной повседневности, в которой они и живут. Потому что другой жизни у них просто не будет!
Елизавета: (чуть раздраженно, отодвигая бокал с водой) С тезисом «искусство высоко не формой, а идеей» согласиться не могу. Если не ошибаюсь, марксистская эстетика проповедует единство формы и содержания (форма содержательна, содержание формально), отдавая приоритет содержанию («идее», «теме»). Существует очень много произведений искусства, не обладающих «идеей» в традиционном понимании. Попробуйте решить, какова «идея», скажем, пейзажных полотен импрессионистов или Шестой симфонии Чайковского. Мне кажется, если бы был проведен опрос на тему: что есть идея этой картины/ симфонии, ответы выявили бы бессмысленность такого вопроса. Но абсолютное большинство людей (широкой публики, критиков, практикующих профессионалов) согласятся в том, что это выдающиеся произведения искусства. Так называемые формальные признаки – единственное, что воспринимается объективно. Независимо от возраста, социального статуса, поколения (современно оно создателю или нет) и.т.д. Эффект, который эти формальные признаки производят, конечно же, субъективен: импрессионистов, как и Чайковского, можно любить или не любить. Кроме того, форма первична, это – то, с чего начинается творческий акт. И это первое, что воспринимается слушателем (зрителем, читателем etc.).
Николай: (с сожалением, видимо о нехватке образования) Вы правы в том, что на эту тему довольно трудно дискутировать. Весь вопрос в том, с каких позиций смотреть на искусство вообще и на эстраду в частности. Я могу согласиться с вами в том смысле, что гармонично созданное произведение требует единства формы и содержания. Плохая форма непременно нанесет ущерб идее, даже если та будет очень хорошей. Такой способ реализации нередко еще называют «казенным», в смысле скупости и бездушия. Когда кушать еще хочется, но идеи уже кончились, и наступает такое состояние, когда уже неважно, зачем и как. Именно этим, на мой взгляд, и можно объяснить постепенное вымирание советского массового искусства в послехрущевские годы – его теоретики не знали, чего требовать от практиков; играя с понятиями, они сами запутались в целях и методах оценки произведений. Вопрос в другом: в том, что вы смотрите на искусство, как на цель; на произведение искусства, как на результат творческого акта, который воспринимается человеком в силу его субъективных установок. Результат этого акта, с ваших слов, самоценен, - главное, что человек самореализовался и позволил нам судить, насколько удачно у него это вышло. Что касается меня, то я никогда прежде серьезно искусством не занимался и уж тем более не выступал с критическими материалами. Но жизнь подтолкнула меня к этому. Произошло это в тот момент, когда я понял, что если я не заговорю о некоторых вещах сейчас, то, возможно, очень долго никому после до этого просто не будет дела. Вот взять Владимира Нечаева. Разве он не талантлив? Разве он не гениален в своем роде искусства? Почему же его почти никто не помнит? Неужели, потому что он просто плохо пел? Или ему просто не повезло? Или просто в жизни не существует справедливости? Наверное, придется повториться, но я твердо убежден в том, что искусство ради искусства не бывает. Искусство, - это инструмент, своего рода ключик, который посредством различных ассоциативных механизмов позволяет одни гаечки в человеке подтянуть, другие – отпустить. Человек смотрит на картину или слушает музыку, но он не пассивный созерцатель или слушатель, то, что он видит и слышит он прежде пропускает через себя, в большей или меньшей степени, а уж потом только судит о том, понравилось ему это или нет. Есть гении, такие как П.И.Чайковский, котором удалось реализовать себя в творчестве, наполнив его своим внутренним светом, а есть бездари и деляги, которые не хотят себя реализовать никак, иначе как в материальном плане. Сегодня любой человек, искупавшись в выгребной яме, может снять увлекательный фильм, о том, как ему там понравилось. Посмотрят люди и скажут, «ведь и правда, на свете столько интересного, и ведь как его много! А мы то живем и ничего не знаем!». И попрыгают вслед за автором, что бы проверить все самим (так уж, в большинстве, устроены люди) Не беда, что половина там захлебнется и утонет, зато те, кто вылезут, скажут автору «Ну как же так?! Дочери наши теперь мечтают быть проститутками, сыновья – бандитами! Как же нам теперь растить наших детей, что бы они людьми выросли?». А автор ответит «А что вы хотели? Я ведь вам не говорил, что вам там понравится. Мне понравилось, а вам – извините, не обещал. Я то, когда прыгал, реализовал свою свободу, искал новые формы, творил, совершал ошибки. Вы же сами мне еще за это и платили. Ну, ошибся я тогда, ну и что теперь, ведь я живой человек и имею право. Я хотел, но у меня не вышло!» И главное, что формально он прав. Какой колоссальный вред нанесет обществу этот человек? А формально, он всем хорош и мил. Ведь любить его или не любить – личное дело каждого зрителя. Конечно, вы скажете, что он не Бах и не Чайковский, и что есть некие формальные критерии, которые позволят распознать его низкопробную поделку. Но известны ли они простому зрителю. И будет ли вообще от них кому-то польза.
По телевизору пошла заставка передачи "Слабое звено". Под окном кто-то заиграл на баяне. Вечерело.
Конец первого действия, Занавес: Написано в 2001 году...
|
